Предлагаем мини-отели в Петербурге!

Михаил Пиотровский: "Собирать современное искусство - в

				
				
				
   Михаил Пиотровский: "Собирать современное искусство - в
традициях Эрмитажа".
  Когда несколько месяцев назад в московский ГМИИ им.
   Пушкина из петербургского Эрмитажа переехала выставка Энди
Уорхола, это было воспринято публикой как совершенно естественное
событие.
   Между тем еще года три назад поп-арт в российском музее
классического искусства был бы неприемлем ни в каком виде. Уорхол
в Москве и Петербурге, как и многое другое, - это результат новой
музейной стратегии, провозглашенной директором Государственного
Эрмитажа Михаилом Пиотровским. "Современный музей в чем-то похож
на супермаркет", - не побоялся заявить он несколько лет назад и
упорно следует политики открытости и учета самых разных интересов
современной публики. Причем в международной своей деятельности
даже в большей степени, чем внутри страны: в октябре, например,
должен осуществиться один из самых радикальных проектов -
открытие совместного выставочного центра Гуггенхейм - Эрмитаж в
"городе развлечений" Лас-Вегасе.
   - В середине 90-х вы сказали, что Эрмитаж, так и не став
музеем XX в. , теперь из XIX в. должен прыгнуть в XXI. Вас не
пугает, что отличительной чертой нового века становится
превращение высокого искусства в банальную попсу? Может, стоит не
гоняться за модой, а остаться в рамках традиций русских музеев с
их хранилищами, экспозициями, научными исследованиями?
   - Я тогда пошутил насчет XIX в. Все-таки мы музей XX в. Именно
тогда Эрмитаж стал энциклопедическим мировым музеем, сохраняя все
традиции XIX в. Никакой попсовизации искусства в XXI в. не
происходит, как ее не было в XX. Искусство давно разделилось на
массовое и классическое, традиционное. Никакая попса классику
никогда не переиграет. То, что называется шоу-бизнесом, никакого
отношения к искусству не имеет. Это бизнес, и он находится в
совершенно другой сфере. Это зарабатывание денег. Извините, есть
дешевый, простой автомобиль и есть представительские машины. ..
   - Но симфонические оркестры играют рок-музыку. ..
   - Девяносто процентов того, что мы сейчас считаем классической
музыкой, современниками воспринималось как легкая музыка. Не
легкая музыка - только церковная. Бетховен - легкая, Моцарт -
легкая, а уж Брамс. .. Салонная музыка впоследствии стала
классической. Отбор провело время. Точно так же и в музейном
деле. В XX в. музеи стали воспитательными, это их особая функция
во всем мире. Ведь поначалу они были политическими символами:
вот, смотрите, что у меня есть. Сейчас и музеи, и высокая
культура сочетают в себе одновременно и воспитание в классическом
смысле этого слова, и воспитание через развлечение. Никуда от
этого не деться. Никто сейчас из-под палки не учится. С другой
стороны, музеи стали частью общественной жизни, чего раньше
никогда не было. Люди приходят в музеи, чтобы провести время, и
должны получать удовольствие. Это накладывает отпечаток и на
деятельность самого музея. Он получает еще большую возможность
влиять на людей. Как он будет влиять - зависит от музея. Если
люди хотят, чтобы в музее был магазин, и они из-за магазина
останутся подольше в музее, значит, магазин должен быть, нравится
это кому-то или нет. Но магазин должен не просто торговать
арт-предметами - его политика должна определяться музеем,
определяться самим производством музея. И наш магазин должен быть
в стиле Эрмитажа, как в "Метрополитене" существует магазин в его
стиле. Кстати, в Эрмитаже магазина пока нет. Но у нас существует
большая международная программа производства музейной продукции.
..- А есть ли в Эрмитаже помещения для развития "индустрии
досуга"?
   - Мы предполагаем, что все это сосредоточится в помещении
Генштаба. Кстати, ничего сверхъестественного в этой "индустрии
развлечений" не будет. Концертный зал в музее тоже ведь
развлечение. К тому же здание Генштаба не отторгает никаких
новшеств. Там могут быть большие магазины, в том числе и книжные,
антикварные, музыкальные. Рестораны. В музеях теперь есть
рестораны - тоже необходимая часть для времяпровождения
посетителей музеев. Это нормально. Но главное в "Генштабе" -
художественная галерея. Там будет представлено и искусство ХХ в.
Не будем забывать, что и Екатерина Великая собирала современное
искусство. Это традиция Эрмитажа, в этом смысл его существования.
Нет большой разницы между современным искусством и старым
искусством. Другое дело, Эрмитаж должен показывать то, что уже
опробовано временем.
   - Подписание договора между Эрмитажем и фондом Соломона
Гуггенхейма, представляющим крупнейшую мировую сеть музеев
современного искусства, приветствовалось и публикой и прессой.
Однако как, с вашей точки зрения, "типичный петербургский
интеллигент" отреагирует на тот факт, что Эрмитаж и Гуггенхейм
открывают совместный проект в Лас-Вегасе. Выставка "Шедевры из
собраний Эрмитажа и Гуггенхейма" - 40 картин, отобранных поровну
в собраниях обоих музеев и представляющих художников
импрессионизма, постимпрессионизма и раннего модернизма, - будет
показана в городе, который в массовом сознании является чуть ли
не именем нарицательным, апофеозом кича. ..
   - Да ничего подобного! У нас исторически сложилось примитивное
отношение к Лас-Вегасу - казино, девушки в перьях. .. Это как
сказать о России: там снега и медведи ходят по улицам. Лас-Вегас
уже давно стал местом, куда отдыхать приезжают семьями.
   Там постоянно находится громадное количество людей, которым
можно показать искусство и они его увидят.
   - Вы думаете, что в Лас-Вегас приезжают не за острыми, а за
культурными впечатлениями?
   - Туда люди приезжают за разными впечатлениями. Они там
проводят свое свободное время. Они живут в громадных отелях с
псевдоисторическими интерьерами, которые также настраивают на
знакомство с искусством. Там уже есть картинные галереи, и я
видел, как их посещают. Для Эрмитажа это поиск новой аудитории.
Во всем мире стараются привести в свои залы новых людей, которые
не ходили в музей. Наши коллекции постоянно показываются по всему
миру. По пять-шесть выставок в год. Теперь музеи стараются
открывать постоянно действующие филиалы. Там экспозиция меняется
каждые шесть месяцев. У нас есть филиалы в Лондоне и Амстердаме.
Теперь, вместе с музеем современного искусства Гуггенхейма, будет
и в Лас-Вегасе. И коммерчески это выгодно. А деньги, и это
подчеркнуто во всех договорах, пойдут на реконструкцию здания
Генерального штаба.
   - Наверное, я далеко не первая, кто задает этот вопрос, и все
же: почему фонд Гуггенхейма решил работать именно с Эрмитажем?
   - Я думаю, что они оценили наши методы работы с посетителями.
К тому же там, где кончается наша коллекция, начинается их. Где
кончается наш, европейский, опыт, начинается их опыт,
американский. Нам он тоже будет полезен. Так что мы очень хорошо
дополняем друг друга и наше будущее будет плодотворным.
   - Известно, что Александр Сокуров снимает фильм об Эрмитаже.
Расскажите, пожалуйста, об этом проекте.
   - Это замечательный проект. Ведь во всех дворцах Эрмитажа
живет история и второго такого музея просто нет. И мы мечтаем в
кинофильме возродить прошлое.
   - Разве не опасно тревожить духов прошлого?
   - Это безумно опасно. Мы вообще-то запрещаем снимать в стенах
Эрмитажа. Но сейчас речь идет об Александре Сокурове. Он гений и
большой друг музея. Очень любит Эрмитаж и хорошо знает его дух.
Мы делали с ним несколько программ - рассуждений о музее, он
снимал замечательные фильмы о наших коллекциях. Я точно знаю, что
мы похоже мыслим. Поэтому мы ему можем доверять. Сопродюсером
этого грандиозного проекта является Мартин Скорцезе. Сейчас идут
репетиции, техническая подготовка. Очень оригинальное решение
придумал Александр - все снять единым куском, за полтора часа.
   - К вопросу о возрождении духа истории. Эрмитаж участвует в
реставрационных работах Дворца на Стрельне. Насколько в этом
проекте важна аутентичность? Ведь дворец не будет музеем?
   - После реставрации, которая проходит под наблюдением
специалистов Эрмитажа, дворец будет превращен в помещение
двойного назначения. Он станет музеем и государственной
резиденцией президента России. Это достаточно новый способ в
нашей практике, но он позволяет возродить сам дворец. Иначе не
было возможности получить финансирование на реставрацию. Задача
сама по себе очень интересная и перспективная. Ведь как
резиденция Дворец на Стрельне будет функционировать время от
времени, но зато в остальное время все будет открыто для
посещений. В восстановлении дворца заняты и профессионалы
Эрмитажа, и петербургские архитекторы. Никакой лишней позолоты
там не будет. Мы все достаточно консервативны в вопросах
реставрации. Стиль дворца сохранится.
   - В этом году, особенно в Петербурге, оживленно обсуждается
тема переноса столицы. Что вы думаете по этому поводу?
   - Я считаю эти разговоры абсолютно пустыми. Никакого переноса
столицы быть не может и не должно быть. Другое дело, что
Санкт-Петербург всегда был активным городом со столичными
функциями, которые у него сохраняются в большей или меньшей
степени. И это нормально.
   Вита Рамм