Предлагаем мини-отели в Петербурге!

И пальчики кровавые в глазах.

				
				
				
   И пальчики кровавые в глазах.
   НА ЧТО ЛЮДИ ТРАТЯТ ДЕНЬГИ? В ДЕВЯТИ СЛУЧАЯХ ИЗ ДЕСЯТИ -- НА СОБСТВЕННЫЕ
УДОВОЛЬСТВИЯ. МЕРОПРИЯТИЕ, НА КОТОРОМ ПОБЫВАЛ СПЕЦИАЛЬНЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ
"КОММЕРСАНТА" -- ЗАБАВА ДЛЯ ОТМОРОЖЕННЫХ.
   -- Гадюка. Пиявка. Кобра. Акула.
   -- Орангутанг. Крокодил. Носорог. Скорпион.
   Это не стенограмма семейной сцены, а перечень представителей фауны, в
непосредственный контакт с которыми входят представители рода
человеческого, оказавшиеся на Борнео. Огромный экваториальный остров на
границе Индийского и Тихого океанов замечателен не только самыми древними
джунглями на Земле, но и ультрасовременными туристическими сооружениями,
выстроенными на волне азиатского экономического чуда. Идеальное место для
того, кто иной раз способен расслышать в себе зов первобытных начал -- но
все-таки не готов отдаться ему безвозвратно.
   КАНИКУЛЫ МАЗОХИСТА. Дело вкуса: кто-то счастлив поваляться у бассейна и
употребить месячную норму пива в течение недели; кто-то платит несколько
десятков тысяч долларов и кормит москитов на сафари. Для самых радикальных
существуют развлечения, именуемые экстремальными видами спорта. Не самый
известный в России, но оттого не менее достойный из них -- adventure races.
Таких гонок в мире ежегодно проводится около пятисот, они бывают короткими
(1-2 дня) и марафонскими (до двух недель), в них участвуют любители и
профессионалы. В этом году команда из Петербурга под руководством юриста и
бизнесмена Михаила Антонова приняла участие в одном из самых сложных
экстремальных рейдов -- Эко-челлендж, который проходил в джунглях острова
Борнео и на просторах омывающих его морей.
   У всякой экстремальной гонки свои особенности, свои традиции и своя
мифология. Эко-челлендж придумал восемь лет назад Марк Бернетт, бывший
военнослужащий британской армии, ставший американским телевизионным
продюсером. Суть в том, что команда из четырех участников (обязательно
разнополых) должна пройти сложную и разнообразную дистанцию, проложенную в
каком-нибудь умопомрачительном углу Земли. Причем пройти, пользуясь
традиционными средствами передвижения. В Мароккко, например, ехали на
верблюдах, в Патагонии -- на лошадях. На Борнео этнографический колорит
обеспечивали лодки -- пироги и сампаны, изготовленные по образу и подобию
местных плавсредств специально для гонки.
   ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОЛОГИИ. Впрочем, вся затея носит отпечаток не
только страны проведения, но и страны происхождения. Экстремальный туризм,
каким он предстает в Эко-челлендж, заточен под телеканалы типа "Дискавери":
на протяжении всего двухнедельного мероприятия о нем снимается куча
репортажей и кино. Вместе с участниками через джунгли и острова движется
могучий отряд телевизионщиков, пишущих и фотографирующих журналистов и
всевозможного вспомогательного персонала. 750 человек, продравшись через
буйство природы, делают прежде всего то, после чего нетронутой эту природу
назвать уже невозможно. И слово "экология" в названии гонки приобретает
иронический оттенок.
   Нельзя, конечно, сказать, что заботы об экологии "Эко-челлендж" не
проявляет. Вот как выглядела процедура старта. Вообразите себе отель на
берегу, колониальная роскошь которого замаскирована под первобытное жилье
на сваях над приливным мелководьем: кондиционеры, чистые простыни дважды в
день и вполне пятизвездочный шведский стол. От этих стильных помостов, с
которых обычно отправляются в свои путешествия по морям Сулавеси и Целебес
обеспеченные любители дайвинга из Штатов и Австралии, и дается старт. Но --
формальный, устроенный ради того, чтобы были красивые кадры, в которые
попал бы отель и важные местные чиновники.
   Отсчет времени гонки начинается ранним утром следующего дня, когда
флотилия под пестрыми треугольными парусами отваливает от пляжа на
открыточного вида тропическом островке. И вот деталь: прибыв к месту
ночевки, участники обнаруживают длинную череду трогательных загончиков из
пальмовых листьев, за каждым из которых гостеприимно белеет вазон
биотуалета -- по одному на команду. Загоны не столько скрывают посетителей,
сколько обозначают, что священное понятие privacy не забыто.
   Это странноватое фекальное сибаритство -- последний привет из мира
комфорта участникам гонки. Дальше компромиссы кончаются, и уже не до
удобств. В принципе, любительской команде, а таких в adventure races
большинство, ничто вроде бы не мешает организовать свое движение как
обыкновенный турпоход -- с палаткой, консервами и гитарой. Однако весь
необходимый на этапе скарб, включая воду и пищу, надо тащить на себе. И при
этом уложиться в норматив времени.
   ХОТИТЕ ПОХУДЕТЬ? СПРОСИТЕ ИХ, КАК. Главной ошибкой всех новичков, и
русской команды тоже, оказывается именно лишний вес. На первом этапе многие
малоопытные команды загрузили свои пироги так, что они ушли в воду по самые
борта. Впрочем, для наших это -- проблема отчасти философская.
Отечественная школа путешествий исходит из принципа "спасение утопающих --
дело рук самих утопающих". Вертолет, к примеру, никогда не рассматривался в
наших краях в качестве средства спасения на которое можно рассчитывать.
   Западный подход основан на несколько большем доверии к окружающему миру:
их среда все-таки не так безнадежно враждебна к человеку. Adventure race
устроена так, что в любую минуту можно запросить помощи -- у каждой команды
есть радиосвязь и прибор спутниковой навигации. Правда, воспользоваться ими
означает немедленную дисквалификацию команды. Зато можно покупать местную
еду и нанимать местных жителей -- например для ремонта лодки или
погрузочно-разгрузочных работ.
   В гонках нет ограничений: самому молодому участнику было 19 лет, самому
старшему -- 52. Тесты, которые надо пройти перед стартом, несложные --
вроде нормативов ГТО. Но из 76 команд, стартовавших на Борнео, десятка
полтора составлены из настоящих, мирового класса атлетов. Для них гонки --
не только увлечение или способ самопознания. Конечно, в основе лежит вечное
стремление человека доходить до предела, загонять себя в безвыходные
обстоятельства, чтобы найти все-таки выход. Просто некоторым удается
сделать это своей профессией.
   Гонка -- прибыльный бизнес для ее организаторов, но и спортсменам,
занятым экстремальным туризмом, тоже удается заработать на своем спорте,
правда, не без усилий. Призовой фонд, распределяемый в неравных долях между
первыми шестью командами, сравнительно невелик -- 100 000 долларов.
Победившая команда получает 55 тысяч -- и примерно столько как раз и стоит
участие в гонке. Сумма складывается из вступительного взноса в 12 с
половиной тысяч, транспортных и экспедиционных расходов. Основные деньги
приходят от спонсоров -- тех же всемирных монстров, что и в любом другом
спорте -- Salomon, Nokia, Toyota. В принципе, поиск денег -- это тоже часть
спорта, но при желании и наличии собственных средств можно обойтись и без
чужой помощи, а поехать и испытать глубину собственного терпения за свои
кровные.
   ТРАГИЧЕСКИЙ АРОМАТ КРОССОВОК. А испытать ее предстоит всем с гарантией
-- и горячим новичкам, и многоопытным туристическим волкам. Дистанция
экстремальной гонки составлена так, что каждый в отдельности этап по силам
человеку с нормальной, средней физической подготовкой и некоторыми базовыми
навыками. Трудность -- в последовательности, в темпе движения. На Борнео
главной проблемой, из-за которой с дистанции сошла половина команд (в том
числе и русская) оказались не дикие звери или сложности навигации.
Экстремистов в тропиках губит болезнь, известная медицине под названием
trench feet -- перевести можно как "окопные ноги". От того, что высушить
одежду и обувь в жарком и влажном климате невозможно, кожа ступней
приобретает такой вид, как будто ее долго отпаривали в теплой ванне.
Вообразите, что произойдет, если такая ванна длится неделю. При этом ногами
надо пользоваться по их прямому назначению -- то есть идти, бежать,
карабкаться и крутить педали.
   В результате, через пару-тройку дней после старта медпункт гонки
начинает работать с полной нагрузкой: сюда подвозят и подносят одного
атлета за другим. Некоторые, впрочем, подползают сами -- но это означает
лишь, что у них болевой порог повыше. О том, насколько гонка -- жестокое и
серьезное испытание, свидетельствует пример новозеландца Джона Говарда,
сорокачетырехлетнего аскета, по виду -- из тех хиппи, что стали фермерами.
Говард трижды выигрывал Eco-Challenge и на этот раз его команда тоже шла на
выигрыш. Несколько отпустив лидеров на первом, океанском этапе, они набрали
темп на этапе горного велосипеда, сократили отставание во время
трехдневного марш-броска в джунглях и уже настигали лидеров. На последнем
сухопутном этапе, включавшем скалолазание, ориентирование в пещерах и
двадцатикилометровый пеший переход к побережью, где предстояло снова
погрузиться на лодки и грести к финишу, эта топ-команда внезапно прекратила
гонку. Что произошло? "Я никогда больше не буду участвовать в тропических
гонках", -- было первое, что сказал Джон Говард, когда джип спасателей
привез его в базовый лагерь. Достаточно было взглянуть на пергаментного
цвета, в кровоподтеках месиво, которое представляли собой его ступни, чтобы
удержаться от вопроса "Почему?".
   Победили американцы, команда Salomon/Eco-Internet. Что касается русских
-- их единственным, хоть и драгоценным приобретением оказался опыт:
питерская команда одолела половину дистанции, а затем удалилась под
кондиционированную сень пятизвездного отеля, чтобы осмыслить его и залечить
раны, как моральные, так и физические.
   Опасный ли спорт -- экстремальные гонки? Травмы, конечно, случаются. На
Борнео большая их часть была связана с падениями с велосипедов и
неизбежными в тропиках желудочными проблемами. Но смертельных случаев за
всю историю adventure races было меньше десятка: обычная поездка по Москве
на автомобиле с точки зрения статистики представляется делом куда более
рискованным. Вот только риск этот -- другого сорта. Какой дает больше
адреналина, каждый решает сам. Что касается ответа на вопрос "зачем себя
мучать?" -- он заключается в старом афоризме: если надо объяснять, то не
надо объяснять.
   МИХАИЛ НОВИКОВ.